Поэзия – тайна соединившихся слов

Поэты наши, вечные поэты,
Не мне вам подражать — но без сомненья,
Что солнцем тело, и душа согреты,
И я пишу Анете в воскресенье.

Пишу, скользя по гребню дюны взглядом,
Волна, прибой, и вековые сосны,
Мне словно шепчут, что Анета рядом,
Вот так всё в мире просто и непросто.

Зашли бы с нею в старую кофейню, —
Для кофе там отборнейшие зёрна,
А после предавались бы безделью,
У моря, что давно не знало шторма.

И нежились бы бронзовым загаром,
А в Юрмале иного быть не может, —
О том спросите здешнего швейцара,
Не первый год им здесь, конечно, прожит.

Слышны в бездонном небе крики чаек,
Анета где-то нежится в шезлонге,
А волны это очень забавляет, —
Смывать стихи у самой моря кромки ..

Крылатый конь седла не носит,
Горяч и волен он пока.
А после встретит и не сбросит
С дорийской лирой седока.

Так будет рано или поздно,
К поэту явится Пегас,
И понесёт навстречу звёздам,
И сам созвездьем становясь.
22.08.2026

Ирина Расшивалова - «Приближается осень»

А с утра неуютно и холодно,
Приближается осень опять,
Снова будет листва, словно золотом
Наши души, чаруя, пленять...

Снова будут рассветные марева,
Освещать голубой небосклон,
Словно осени сочное варево
За холодным оконным стеклом.

Листья красные, будто от холода
Средь рябиновых гроздьев горят -
Повсеместно, не только за городом,
Дополняют осенний наряд.

И пейзажи такие красивые,
Словно их сам Господь написал,
В них рябинки изящные, милые,
Лучше самых чудесных похвал!

Чуть заметно её приближение,
Незаметно подходит печаль,
Словно заново перерождение
Захотела природа начать.

И уже чуть заметной прохладою
Обнимает за плечи с утра,
Осень станет достойной наградою
Хоть и станут темней вечера....

И походкой неслышной и мягкою
Приближается осень опять,
Снова будет погодою зябкою
Наши души, чаруя, пленять.

Осень !
Пролетают часы, угасает тепло,
И до боли нам жаль уходящее лето.

Всё, что пело, цвело, незаметно прошло,
Лишь в туманные марева зябко одето.
Эта светлая грусть, словно шелест листвы,

О насущном и вечном тихонько напомнит.
Среди серого неба и блеклой травы
Осень душу незримой печалью наполнит.
Будем слушать дожди,
провожать журавлей
И смотреть, как ложится багрянец на плечи.
И под шепот остывших, пустых аллей
Зажигать до рассвета огарки свечи. мой стих.

Осень !

Бывает в мягкой осени мгновенье,
Когда весь мир становится слышней,
И утреннее дарит вдохновенье
Для самых сокровенных соцветий-дней.
Вдыхая этот тонкий дух древесный,
Стремишься слиться с ясностью земной,
Вокруг разлит такой покой чудесный,
Что сердце замирает пред порой.
Пусть угасает яркое убранство,
Но сколько чувств таит прозрачный вид!
И каждый новый день во всё пространство
Дорогу для открытий распахнет.
Всё то, чем баловала нас прохлада,
Мы унесем в душе своей навек,
Её тепло, покой и тишь распада —
Всё, чем богат счастливый человек.
Бывает в мягкой осени мгновенье...
Взгляни в себя — и сможешь разглядеть,
Как солнца луч приносит пробужденье,
В лазурную стремясь подняться высь.
Пора пришла для мирного слиянья,
Умения ценить простой узор.
Оставь обиды, споры и сомненья,
Чтоб не нарушить этот разговор...

Мой стишок

Внутренний компас !

Жить по совести — это как?
Это в шторме любой погоды
Не зажечь ложный свой маяк
Ради сиюминутной моды.
Это слышать священный гул
В глубине своего причала,
Чтобы страх тебя не прогнул,
Чтобы фальшь твой язык не связала.
Если рушится прежний мир,
И дороги размыты ливнем,
Твой единственный ориентир —
Быть прямым, а не теневидным.
Не ломаться под грузом бед,
Не менять на гроши святыни,
Оставлять за собою след,
А не выжженную пустыню.
Протянуть уставшим ладонь,
Сберечь тех, кто тебе доверен и верен.
Пронести сквозь года огонь
И остаться до боли верным.
Это значит — сквозь сотни туч,
Где торгуют душой и честью,
Сохранить свой заветный луч,
Не смешавшись с толпой и лестью.
Мой стих.

Гармония Эфира .

Неведом гений мелочному взору,
Мещанский быт не сдержит этот взлет.
Внимай не слезам, а святому хору,
Что Моцарт в тонкий сопрягает лед.
Там, в вышине космического сада,
В преддверии безмолвной тишины,
Ему земной и суетной не надо,
Ни ложной, ни убогой похвалы.
Но старость тихо гасит эти свечи,
Стирая след того, чем прежде жил,
Она ломает горделиво плечи,
И пеплом укрывает прежний пыл.
Лишь дружба чистым золотом сияет,
Где равный с равным делит тихий свет,
Где тайный нож обида не бросает,
И скрытого соперничества нет.
Мы строим завтра — призрачные дали,
Но корни их лежат в глухом былом.
И древний враг, исполненный печали,
Приходит в мир с расправленным крылом,
Но замирает у незримой грани
—Зачем бороться, если все пройдет?
А в мыслях человека — мир страданий,
Где капля дегтя отравляет мед.
Ведро из чистых, трепетных мечтаний
Один лишь горький штрих перечеркнет.
Как просто стать несчастным в одночасье,
Как трудно удержать святое счастье..
О, пусть же этот храм любви и света
Не осквернят невежды в суете
—Все те, чья мысль убога и раздета,
Кто чужд высокой, истинной мечте.
Ведь «верх» и «низ» — условные границы,
Их выдумал уставший наш рассудок,
А мир вокруг — свободная страница,
Где свет живой сияет ежеминутно.

Мой стих.

"Свидетели моей тоски, забавы!"

Если только одно-единственное стихотворение
А. С. Пушкина то это - невероятно лиричное,
по-мужски эмоциональное и с нотой иронии.

Осеннее утро

Поднялся шум; свирелью полевой
Оглашено мое уединенье,
И с образом любовницы драгой
Последнее слетело сновиденье.
С небес уже скатилась ночи тень.
Взошла заря, блистает бледный день —
А вкруг меня глухое запустенье...
Уж нет ее... я был у берегов,
Где милая ходила в вечер ясный;
На берегу, на зелени лугов
Я не нашел чуть видимых следов,
Оставленных ногой ее прекрасной.
Задумчиво бродя в глуши лесов,
Произносил я имя несравненной;
Я звал ее — и глас уединенный
Пустых долин позвал ее в дали.
К ручью пришел, мечтами привлеченный;
Его струи медлительно текли,
Не трепетал в них образ незабвенный.
Уж нет ее!.. До сладостной весны
Простился я с блаженством и с душою.
Уж осени холодною рукою
Главы берез и лип обнажены,
Она шумит в дубравах опустелых;
Там день и ночь кружится желтый лист,
Стоит туман на волнах охладелых,
И слышится мгновенный ветра свист.
Поля, холмы, знакомые дубравы!
Хранители священной тишины!
Свидетели моей тоски, забавы!
Забыты вы... до сладостной весны!

Александр Сергеевич Пушкин, 1816 год

Заслужил поэт любовь,
Посвящён он в тайну слов.
Создаёт особый слог,
Чтоб никто понять не смог.
Толь серьёзно, толь шутя,
Написал он про себя.

«Балтийский сплин: Эстонская осень»

Ушло прибалтийское лето—внезапно, без слов,
Оставив на пляжах Пирита безмолвный песок.
В порывистом ветре проснулось суровое лихо,
И холод пронзает до самых костей—насквозь, дико.

Забыты террасы, где чай остывал в тишине,
И реет над таллиннским мысом туман в полутьме.
Над соснами шторм поднимает клубящую пену,
И небо сливается с мутной, свинцовой волной по колено.

Какая тоска в этих каплях, стучащих по крышам!
По старой брусчатке Вышгорода стелется мгла.
Мы шёпот шагов за стеною дождливой не слышим —
В Эстонию снова вернулась её тишина, тяжела.

Листва Кадриорга, что золотом ярко пылала,
Смиренно ложится под ноги, чернея во мгле.
Уже в начале сентября уныние накрыло,
И гаснут огни в серой зыбкой, туманной дали.

Там, в топях болотных, где мох замерзает сурово,
И птицы прощальный свой крик посылают земле,
Рождается тайна—сплетение точного слова,
Что греет, как крепкий ликёр в наплывающей мгле.

Тягучая скука… Тяжёлые, плотные тучи
Зависли над Выртсъярв, над Тарту и сонной Нарвой.
Но этот пейзаж—безотрадный, дождливый, дремучий —
По‑своему дорог своей красотой вековой, величавой.

Промокшие дюны, простуженный шёпот прибоя,
Сентябрьский шквал, перешедший в ноябрьский гранит…
Эстония осенью учит ценить нас покой свой,
Пока тихий замок во мраке дождей сладко спит.

Мой стих.

И снова осень за окном,
И клином журавли на юг.
Дожди смывают летний сон,
И краткость счастья, и уют.
И греем руки о тепло,
Парит над кружкой белый пар.
Глаза в глаза, и в тишине
В душе ещё не стих любви пожар.
Мы можем в тишине молчать
И ничего не говорить.
Я всё читаю по глазам,
Как больно и как сладко так любить.
Накинешь плед, прильнёшь ко мне
И тихо включишь «вальс-бостон».
Пускай на улице дожди
И гром грохочет за окном.
И есть у осени свой вайб,
И чувства мягче кашемира.
Пусть осень правит за окном,
Стирая шум большого мира.
Вплетает золото в листву,
Рисует блики на асфальте,
И мы, как будто наяву,
Читаем жизнь в её контральто.
…..........................9.09.26

Эдгар По сформулировал свои принципы в эссе
«Философия творчества», где доказал, что истинное
стихотворение должно быть коротким, чтобы читатель
мог осилить его за один присест, и нацеленным на создание
определенного эмоционального настроя (эффекта).
Его поэзия оказала колоссальное влияние на европейский
символизм (особенно на Шарля Бодлера, который перевел
По на французский язык и открыл его для Европы) и на
развитие эстетизма. В России поэзию По высоко ценили
символисты, включая Валерия Брюсова и Константина
Бальмонта.

Эдгар Аллан По (Edgar Allan Poe; 19 января 1809 года — 7 октября 1849 года)
Гениальный прозаик. Гениальный поэт. Трагичная от рождения и до смерти судьба.

Эдгар Аллан По оставил яркий след в мировой литературе не только как мастер мистической прозы, но и как выдающийся поэт-романтик, создавший строгую эстетику меланхолии, музыкальности и культа красоты. Особенности поэзии Эдгара По музыкальность и ритм:
Он придавал звуковой организации стиха первостепенное значение. Он считал, что поэзия должна воздействовать на чувства через звуки так же сильно, как и через смысл. Яркий пример — гипнотический, повторяющийся ритм в знаменитом стихотворении «Ворон» (The Raven).
Темы утраты и скорби: Главным мотивом его лирики часто становилась смерть прекрасной женщины (как в стихотворениях «Ленор» или «Анабель Ли»).
Поэт считал эту тему самой поэтичной в мире. Мистицизм и атмосфера.
Стихотворения По погружены в сумеречный, призрачный мир, где реальность граничит с кошмаром или галлюцинацией

Дорогой темной, нелюдимой,
Лишь злыми духами хранимой,
Где некий черный трон стоит,
Где некий Идол, ночь царит,
Из крайних мест, в недавний миг,
Я дома своего достиг.

(1901)

Я стою на берегу,
Бурю взором стерегу.
И держу в руках своих
Горсть песчинок золотых.
Как они ласкают взгляд!
Как их мало! Как скользят
Все - меж пальцев - вниз, к волне,
К глубине - на горе мне!
Как их бег мне задержать,
Как сильнее руки сжать?
Сохранится ль хоть одна,
Или все возьмет волна?
Или то, что зримо мне,
Все есть только сон во сне?

(1901)

Я не скорблю, что мой земной удел
Земного мало знал самозабвенья,
Что сон любви давнишней отлетел
Перед враждой единого мгновенья.
Скорблю я не о том, что в блеске дня
Меня счастливей нищий и убогий,
Но что жалеешь ты, мой друг, меня,
Идущего пустынною дорогой.

(1901)

Поет он, на лютне играя,
И струны живые на ней,
И бьется та песня живая
Среди необычных огней.
Но ангелы дышат в лазури,
Где мысли глубоки у всех;
Полна там воздушных утех
Любовь, возращенная бурей;
И взоры лучистые Гурий
Исполнены той красотой,
Что чувствуем мы за звездой.

Долина тревоги

_Когда-то_ здесь был ясный дол,
Откуда весь народ ушел.
Он удалился на войну
И поручил свою страну
Вниманью звезд сторожевых,
Чтоб ночью, с башен голубых,
С своей лазурной высоты,
Они глядели на цветы,
Среди которых целый день
Сверкала, медля, светотень.
_Теперь же_ кто бы ни пришел,
Увидит, как тревожен дол.
Нет без движенья ничего,
За исключеньем одного:
Лишь ветры дремлют пеленой
Над зачарованной страной.
Не ветром движутся стволы,
Что полны зыбью, как валы
Вокруг Гебридских островов.
И не движением ветров
Гонимы тучи здесь и там,
По беспокойным Небесам.
С утра до вечера, как дым,
Несутся с шорохом глухим,
Над тьмой фиалок роковых,
Что смотрят сонмом глаз людских,
Над снегом лилий, что, как сон,
Хранят могилы без имен,
Хранят, и взор свой не смежат,
И вечно плачут и дрожат.
С их ароматного цветка
Бежит роса, бежит века,
И слезы с тонких их стеблей -
Как дождь сверкающих камней.

(1901)


Занте

Прекрасный остров! Лучший из цветов
Тебе свое дал нежное названье.
Как много ослепительных часов
Ты будишь в глубине воспоминанья!
Как много снов, чей умер яркий свет,
Как много дум, надежд похороненных!
Видений той, которой больше нет,
Нет больше на твоих зеленых склонах!
Нет больше! скорбный звук, чье волшебство
Меняет все. За этой тишиною
Нет больше чар! Отныне предо мною
Ты проклят средь расцвета своего!
О, гиацинтный остров! Алый Занте!
"Isola d'oro! Fior di Levante!"

(1901)

Молчание

Есть свойства - существа без воплощенья,
С двойною жизнью: видимый их лик -
В той сущности двоякой, чей родник -
Свет в веществе, предмет и отраженье.
Двойное есть _Молчанье_ в наших днях,
Душа и тело - берега и море.
Одно живет в заброшенных местах,
Вчера травой поросших; в ясном взоре,
Глубоком, как прозрачная вода,
Оно хранит печаль воспоминанья,
Среди рыданий найденное знанье;
Его названье: "Больше Никогда".
Не бойся воплощенного Молчанья,
Ни для кого не скрыто в нем вреда.
Но если ты с его столкнешься тенью
(Эльф безымянный, что живет всегда
Там, где людского не было следа),
Тогда молись, ты обречен мученью!

(1895)

Потухли огни, догорело сиянье!
Над каждой фигурой, дрожащей, немой,
Как саван зловещий, крутится завеса,
И падает вниз, как порыв грозовой -
И ангелы, с мест поднимаясь, бледнеют,
Они утверждают, объятые тьмой,
Что эта трагедия Жизнью зовется,
Что Червь-Победитель - той драмы герой!

(1901)