Стихотворение настроения! Продолжение 2

В этой теме постим любимые стихи, при желании с картинками.

У каждого на свете есть причины

У каждого на свете
есть причины...
У пьющего и бьющего мужчины...,
У матери забывшего про сына...
У каждого на свете есть причины...
Кого то жизнь в бараний рог скрутила,
Кого-то хворь к могиле придавила,
А кто-то скажет, что попутал бес...
И каждый свой несёт по жизни крест...,
Но среди всех причин и оправданий,
Найти бы путь к прозренью и признанию
Своей, не малой, в этой жизни роли......
И выбором своим своей дороги

Лекса Ток

С вечера поссорились супруги,
Говорили много резких слов,
Сгоряча не поняли друг друга,
Напрочь позабыли про любовь

Утром мужу на работу рано,
А на сердце — горечи печать
За ночь глупость осознал он,
Подошёл жену поцеловать

Не спала, но всё же притворилась,
Отвернула в сторону лицо
В глубине обида затаилась,
Как удав, свернувшийся кольцом

Дверь закрыл — ни слова на прощанье,
Со двора на окна посмотрел...
Если б они знали, если б знали,
Что ушёл из дома насовсем

А жена привычными делами,
Как всегда, своими занялась:
Детское бельишко постирала,
Борщ сварила, дома прибрала

Чистый пол, помытая посуда
И с работы скоро муж придёт
— Я с ним разговаривать не буду,
Пусть прощенья просит, пусть поймёт

Гордость в сердце вздыбилась высоко:
— Первая к нему не подойду!
По ролям разыгрывалась ссора
В воспаленном дьяволом мозгу

Шесть пробило, семь и пол-восьмого...
Неподвижна дверь, молчит порог
И в тревоге что-то сердце ноет,
Где же задержаться так он мог?

Вдруг какой-то крик и суматоха,
Чей-то голос, плачущий навзрыд,
И соседский мальчуган Алёха
Крикнул, запыхавшись: "В шахте взрыв!"

Взрыв! Совсем коротенькое слово...
Сердце будто в клочья порвало!
Нет, она к такому не готова!
Может жив он, может повезло

И в слезах по улице бежала,
Вспоминая с болью прошлый день,
Как в обиде злилась и кричала,
Застилала разум злобы тень

Заведенной куклой повторяла:
— Мой родной, о только бы не ты,
Я б к твоим ногам сейчас упала,
Прошептав короткое "Прости"

Им бы знать вчера, что будет завтра,
По-другому всё могло бы быть
Смерть, как вор, приходит так внезапно,
Не оставив шансов долюбить

Прогремит неугомонно грозно
Приговор. Его не изменить,
Исправлять ошибки слишком поздно,
С этой болью ей придётся жить

Люди, будьте к ближним своим мягче,
Относитесь с нежностью, с добром
И не обижайте, а иначе
Можно горько каяться потом...

Эдуард Асадов

Медный всадник под окном не скачет,
У реки Аленушка не плачет.
Только гастарбайтеры ишачат.
Да трамвай туда-сюда фигачит.

Не шагает солнце по бульварам,
Не сбегает Варенька с гусаром.
Утро дышит свежим перегаром,
Карабас проходит с Дуремаром.

А задвинешь поплотнее шторы -
Горы за окном и Сакре-Керы,
Зеленеют ветви сикомора,
Гамаюн заводит разговоры.

Что-то с этим надо делать, братцы,
То ли в детстве навсегда остаться,
То ль страницей в книгу подверстаться,
То ли напрочь с разумом расстаться.

Вадим Жук

«Пока мы чёртиков чирикали в тетради…»

Пока мы чёртиков чирикали в тетради,
Пока вставали дружно каждый раз.
Всё будущее оказалось сзади
И смотрит с содроганием на нас.
Глаголы сбились в пестроте своей,
И первое попавшее надели.
И с ними Соловьев иль Соловей,
Но точно не Алябьев и не Дельвиг.
Ответь мне, милосердная сестра, —
Я бывший, Крысолов, пловец и автор, —
Что будет предстоящим нам вчера?
Кого из нас не расстреляли завтра?

Вадим Жук

Владимир Высоцкий — стихи

Владимир Высоцкий
Вот это да


Вот это да, вот это да!
Сквозь мрак и вечность-решето,
Из зала Страшного суда
Явилось то — не знаю что.
Играйте туш!
Быть может, он —
Умерший муж
Несчастных жен,
Больных детей
Больной отец,
Благих вестей
Шальной гонец.
Вот это да, вот это да!
Спустился к нам — не знаем кто, —
Как снег на голову суда,
Упал тайком, инкогнито!
Но кто же он?
Хитрец и лгун?
Или — шпион,
Или колдун?
Каких дворцов
Он господин,
Каких отцов
Заблудший сын?
Вот это да, вот это да!
И я спросил, как он рискнул, —
Из ниоткуда в никуда
Перешагнул, перешагнул?
Он мне: «Внемли!»
И я внимал,
Что он с Земли
Вчера сбежал,
Решил: «Нырну
Я в гладь и тишь!»
Но в тишину
Без денег — шиш!
Мол, прошмыгну
Как мышь, как вошь,
Но в тишину
Не прошмыгнешь!
Вот это да, вот это да!
Он повидал печальный край, -
В аду — бардак и лабуда, —
И он опять — в наш грешный рай.
Итак, оттуда
Он удрал,
Его Иуда
Обыграл —
И в «тридцать три»,
И в «сто одно».
Смотри, смотри!
Он видел дно,
Он видел ад,
Но сделал он
Свой шаг назад —
И воскрешен!
Вот это да, вот это да!
Прошу любить, играйте марш!
Мак-Кинли — маг, суперзвезда,
Мессия наш, мессия наш!
Владыка тьмы
Его отверг,
Но примем мы —
Он человек!
Душ не губил
Сей славный муж,
Самоубий-
ство — просто чушь,
Хоть это де-
шево и враз —
Не проведешь
Его и нас!
Вот это да, вот это да!
Вскричал петух, и пробил час.
Мак-Кинли — бог, суперзвезда, -
Он — среди нас, он — среди нас!
Он рассудил,
Что Вечность — хлам,
И запылил
На свалку к нам.
Он даже спьяну
Не дурил,
Марихуану
Не курил,
И мы хотим
Отдать концы,
Мы бегством мстим,
Мы — беглецы!
Вот это да! Вот это да!

1974 г.

Владимир Британишский — Сибирь

Когда потянет нас на компромисс

Когда потянет нас на компромисс,
захочется склониться к перемирью,
как просто — будто реку перекрыть!
— все будничное прекратить Сибирью.
Так просто — будто руку протянуть через Урал
и той воды напиться.
И снова повторить свой первый путь
(теперь уже не нужно торопиться!)
… Не сомневался. Жребий не кидал.
Не проявил ни капли безрассудства.
Я знал: в Сибирь, как реки в океан,
все обстоятельства мои стекутся.
Я карту толковал. Я колдовал
над Западно-Сибирской котловиной.
Я трактовал ее как котлован строительства.
Котел неутолимый.
Реактор страсти сверстников моих все,
наконец, устроить так, как надо…
Едва из-под опеки деканата,
уже авторитеты отменив…
О молодость! Когда, на склоне лет,
на землю ты меня с орбиты спустишь,
пусть скрасит старость,
облегчит мне участь,
пусть просветлит меня Сибири след.

Ты прости меня, дорогая,
Это был только странный сон
Что разбита ваза с цветами -
Опустел без неё наш дом.

Ты прости меня, я не знаю:
Это был хулиган - июль ...
Почему же, цветы роняя,
Я в любви твоей утонул?

Так прозрачен лик твоей вазы,
Как у вечности в хрустале ...
Я б тебе, любимая, сразу
Все цветы отдал на Земле.

Мне наверно приснилась небыль -
Неземной она красоты.
Вот и льётся светлая нежность:
В этой вазе - твои черты.

А теперь раскололась ваза,
Разлетелись осколки слов:
Не собрать их. Уже не важно -
Ведь разбилась с нею любовь.

Но мне жаль, что все песни спеты ...
От хрустальной, хрупкой любви
Я цветком пил из вазы лето -
А остались одни мечты.

Я спросил у Гугола -
где моя любимая?
Гугол не ответил мне,
к Фейсбуку послал.
Я спросил у Фейсбука -
где моя любимая?
Долго Фейсбук слёзы лил
за моим окном.
Max ты мой единственный,
где моя любимая?
Ты скажи, где скрылась,
знаешь, где она?
Max ответил преданный,
Max ответил искренний:
была тебе любимая,
была, была любимая,
была, была, была, была...
И затормозил!

Общаюсь с тишиной я,
Боюсь глаза поднять,
Про самое смешное
Стараюсь вспоминать.

Врачи чуть-чуть поахали:
"Как? Залпом? Восемьсот?.."
От смеха*ли, от страха ли
Всего меня трясет.

Теперь я — капля в море,
Я — кадр в немом кино,
И двери — на запоре,
А все-таки смешно.

Воспоминанья кружатся
Как комариный рой,
А мне смешно до ужаса:
Мой ужас — геморрой.

Виденья все теснее,
Страшат величиной:
То с нею я*— то с нею, -
Смешно, иначе*— ной!

Не сплю — здоровье бычее,
Витаю там и тут,
Смеюсь до неприличия
И жду — сейчас войдут…

Халат закончил опись
И взвился — бел, крылат.
"Да что же вы смеетесь?" -
Спросил меня халат.

Но ухмыляюсь грязно я
И — с маху на кровать.
Природа смеха — разная, -
Мою вам не понять.

Жизнь — алфавит: я где-то
Уже в "це-че-ша-ще", -
Уйду я в это лето
В малиновом плаще.

Но придержусь рукою я
Чуть-чуть за букву "я" -
<Еще> побеспокою я! -
Сжимаю руку я.

Со мной смеются складки
В малиновом плаще.
С покойных взятки гладки, -
Смеялся я — вообще.

Смешно мне в голом виде лить
На голого ушат,
А если вы обиделись -
То я не виноват.

Палата — не помеха,
Похмелье — ерунда, -
И было мне до смеха -
Везде, на все, всегда!

Часы тихонько тикали -
Сюсюкали: сю-сю…
Вы — втихаря хихикали,
А я — давно вовсю!

Владимир Высоцкий, 1980

Cкрытый текст -

 

25 июля 1980 г. Владимир Высоцкий ушел в вечную тишину.
Фото – одно из последних (июль 1980 г.), как «кадр в немом кино».

Валерию Брюсову

По ночам, когда в тумане
Звезды в небе время ткут,
Я ловлю разрывы ткани
В вечном кружеве минут.

Я ловлю в мгновенья эти,
Как свивается покров
Со всего, что в формах, в цвете,
Со всего, что в звуке слов.

Да, я помню мир иной –
Полустертый, непохожий,
В вашем мире я – прохожий,
Близкий всем, всему чужой.
Ряд случайных сочетаний
Мировых путей и сил
В этот мир замкнутых граней
Влил меня и воплотил.

Как ядро к ноге прикован
Шар земной. Свершая путь,
Я не смею, зачарован,
Вниз на звезды заглянуть.
Что одни зовут звериным,
Что одни зовут людским –
Мне, который был единым,
Стать отдельным и мужским!

Вечность с жгучей пустотою
Неразгаданных чудес
Скрыта близкой синевою
Примиряющих небес.
Мне так радостно и ново
Всё обычное для вас –
Я люблю обманность слова
И прозрачность ваших глаз.
Ваши детские понятья
Смерти, зла, любви, грехов –
Мир души, одетый в платье
Из священных, лживых слов.
Гармонично и поблекло
В них мерцает мир вещей,
Как узорчатые стекла
В мгле готических церквей…
В вечных поисках истоков
Я люблю в себе следить
Жутких мыслей и пороков
Нас связующую нить.

Когда ж уйду я в вечность снова?
И мне раскроется она,
Так ослепительно ясна
Так беспощадна, так сурова
И звездным ужасом полна!

1903
Коктебель

Максимилиан Волошин

Максимилиан Волошин

Я глазами в глаза вникал,
Но встречал не иные взгляды,
А двоящиеся анфилады
Повторяющихся зеркал.

Я стремился чертой и словом
Закрепить преходящий миг.
Но мгновенно плененный лик
Угасает, чтоб вспыхнуть новым.

Я боялся, узнав – забыть…
Но в стремлении нет забвенья.
Чтобы вечно сгорать и быть –
Надо рвать без печали звенья.

Я пленен в переливных снах,
В завивающихся круженьях,
Раздробившийся в отраженьях,
Потерявшийся в зеркалах.

7 февраля 1915
Париж

Молитва

Храни, Господь, людей родных,
Звоним которым очень часто,
И от души желаем счастья,
И тихо молимся за них…

Храни от бед, потерь, утрат,
От лжи, предательства, злословья…
Наполни сердце их любовью,
Она важнее всех наград…

Храни, Господь, моих детей
От войн и от заболеваний,
От горьких разочарований,
И от влиянья злых людей…

Храни, Господь, моих врагов
От помыслов греховных жутких.
Им дай друзей хороших чутких,
И также чистую любовь…

Храни, Господь, ушедших всех,
К кому уже не дозвониться,
И в рамке с чёрной лентой лица…
Кого забрал к себе наверх…

Храни, Господь, людей живых…
Мы для кого-то все родные.
Но понимаем лишь седые,
Что жизнь – один короткий миг…

Прости, Господь, что попросить
Мы у Тебя не забываем,
А если в счастье пребываем,
То не спешим благодарить…

Спасибо, Господи, за шанс –
Упав, с колен опять подняться…
Не осуждать, и не сдаваться…
Спасибо! И храни всех нас…


Ирина Самарина-Лабиринт

Душа луны...

Ты вновь над городом, луна,
на всех людей наводишь страх.
Но ты тоской окружена
и слёзы прячутся в глазах.
От ярких звёзд ты в стороне.
Ты вновь у моего окна
сказать пыталась что-то мне.
И снова я тебе нужна.
Ты так печальна и бледна.
Мой сон к себе ты не зови.
А ночка эта холодна,
как чьё-то сердце без любви.
И вновь грущу я у окна,
всё, наблюдая за тобой.
Не смейся надо мной, луна,
а забери меня с собой.
И ты одна на небе вновь
и я в квартире вновь одна.
Но у меня в душе любовь,
а что в твоей душе, луна???


Ирина Самарина-Лабиринт

Странные настали времена,
Вся картина мира пошатнулась,
От меня вчера ушла жена,
Правда, все же к ужину вернулась,

А на днях в расцвете зрелых лет
Безо всякой видимой причины,
Взял, да и повесился сосед –
Полный сил, казалось бы, мужчина

Ни с того бы вроде ни с сего,
Так-то если толком разобраться,
Но на месте, думаю, его
Мог легко любой бы оказаться.

Игорь Иртеньев

Мы долго тешились надеждой,
Пытаясь выбрать лучшее из зол.
Но приходил взамен невежды —
Очередной... козёл!

Был следующий хуже, чем вчерашний,
Рогатей, отвратительней и злей
И вовлекал он в дьявольские шашни
Народ обманутый страны моей.

И, наконец, пришёл такой козлище,
Что всем предшествующим фору дал.
Лишил людей свободы и жилища,
На этом сделав круглый капитал.

Ведёт козёл сограждан прямо в пропасть,
В хельхейм, в тартарары, в геенну, в ад.
Козлищу аплодирует "элита"
И он тому, признаться, очень рад...

Cкрытый текст -

 

из сети

Напрасные слова

Плесните колдовства
В хрустальный мрак бокала.
В расплавленных свечах
Мерцают зеркала,
Напрасные слова —
Я выдохну устало.
Уже погас очаг, я новый не зажгла.


Напрасные слова —
Виньетка ложной сути.
Напрасные слова
Нетрудно говорю.
Напрасные слова —
Уж вы не обессудьте.
Напрасные слова.
Я скоро догорю.


У вашего крыльца
Не вздрогнет колокольчик,
Не спутает следов
Мой торопливый шаг.
Вы первый миг конца
Понять мне не позвольте,
Судьбу напрасных слов
Не торопясь решать.
Придумайте сюжет


О нежности и лете,
Где смятая трава
И пламя васильков.
Рассыпанным драже
Закатятся в столетье
Напрасные слова,
Напрасная любовь.


Лариса Рубальская.

Есть десерт напоследок у лета –
Это август, в истому одетый.
Сладко-терпкий и неторопливый.
От луны пышнотелой счастливый.

Птичьим пением заворожённый
И в прохладу рассвета влюблённый.
С сединою небесной макушки
И лучами с утра на подушке.

Мягко стелет сухою травою.
Вдохновляет идти за мечтою,
Сил душевных щепотку подбросив,
Чтоб была не унылою осень.

Август – это десерт превосходный.
Сердцу нужный и мыслям пригодный.
Он сверчковый концерт собирает,
Вечер сделав подобием рая.

Россыпь звёзд зажигая, как чудо,
В сказку мир превращает повсюду.
И дождя аромат распыляя,
Души грустные он окрыляет.

Он медово-арбузно-сливовый.
В сердце радость заправить готовый.
Есть десерт напоследок у лета –
Это август, в истому одетый

Ирина Самарина-Лабиринт

А быть могло совсем не так

Встречаешь меня заплаканным взглядом.
Отчаянных слов глухая ограда.
И ключ на столе, и вещи у двери.
Недоброй молве смогла ты поверить.
А быть могло совсем не так,
Ведь я тебе совсем не враг.
Все быть могло, но не сбылось.
Теперь мы врозь. Теперь мы врозь.
В холодную ночь ушла ты из дома.
Так было не раз. До боли знакомо.
Но ты не учла лишь самую малость —
Ты вещи взяла, а сердце осталось.
А быть могло совсем не так,
Ведь я тебе совсем не враг.
Все быть могло, но не сбылось.
Теперь мы врозь. Теперь мы врозь.
Беда на двоих, и нет виноватых.
За что же, скажи, такая расплата?
А стрелки бегут печально по кругу.
Мы учимся жить уже друг без друга.


Лариса Рубальская

Баллада

Под утро, когда пешехода влечет
к обиде и смертной тоске,
явился и мне карамазовский черт
с бутылкою спирта в руке.
Пускай я не против амуровых стрел,
но этого гнал бы врага,
когда бы так жалко дурак не смотрел,
под шляпою пряча рога.
К тому же и выпивка... Черт, говорю,
с тобой, омерзительный дух.
Мы примем стаканчик, и встретим зарю,
а там и рассветный петух
зальется победною трелью – и ты,
монахам внушающий страх,
как крыса позорная, юркнешь в кусты,
исчезнешь в межзвездных полях.

За окнами слышалось пенье дождя –
потоки младенческих слез.
Вернулся он с кухоньки, спирт разведя,
и даже стаканы принес.
Я дал ему сыру, и дал помидор,
и с легким стесненьем в груди –
давай, говорю, мой ночной прокурор,
пластинку свою заводи.
И с места в карьер негодяй у стола,
сто грамм осушивши со мной,
промолвил: "Душа твоя так же тепла,
как этот напиток дурной.
Должно быть, технический, черт подери,
нечистый, как, впрочем, и я.
И ты, сочинитель, гори не гори –
ужасен итог бытия!"

Смолчал я, и налили мы по второй,
храни нас всесильный Юпитер!
И выпил мой богопротивный герой,
и губы змеиные вытер.
"Смирись навсегда, горделивый поэт, –
смеялась хвостатая пьянь. –
Бессмертья блаженного, в общем-то, нет,
а есть – только сущая дрянь.
Когда соловей распевает свой гимн
заре, это чушь или ложь.
А правда одна: ты родился нагим,
таким же и в землю уйдешь.
Засим не поможет тебе ни Минюст,
ни влажный российский язык,
ни важного Гегеля бронзовый бюст,
ни тонны прочитанных книг".

Но я отвечал ему: "братец, шалишь!" –
себя осеняя крестом.
"Смотри, например, как летучая мышь
парит над осенним мостом.
Как белая лошадь арабских кровей
гарцует над трупом холодным.
Как ловко влечет стрекозу муравей
на радость личинкам голодным.
Допустим, пророк презираем и наг,
но в силу написанных строк
останусь навек я в иных временах,
а значит, я тоже пророк!"
И так от души показал я ему,
что бедный козел и нахал
исчез, испарился в дождливом дыму –
и даже бутылки не взял.

Бахыт Кенжеев

Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Ведьма, сев на треугольник,
Превращается в дымок.
С лешачихами покойник
Стройно пляшет кекуок.
Вслед за ними бледным хором
Ловят Муху колдуны,
И стоит над косогором
Неподвижный лик луны.

Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала,
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Леший вытащил бревешко
Из мохнатой бороды.

Из-за облака сирена
Ножку выставила вниз,
Людоед у джентльмена
Неприличное отгрыз.
Все смешалось в общем танце,
И летят во все концы
Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.

Кандидат былых столетий,
Полководец новых лет,
Разум мой! Уродцы эти --
Только вымысел и бред.
Только вымысел, мечтанье,
Сонной мысли колыханье,
Безутешное страданье, --
То, чего на свете нет.
Высока земли обитель.
Поздно, поздно. Спать пора!
Разум, бедный мой воитель,
Ты заснул бы до утра.
Что сомненья? Что тревоги?
День прошел, и мы с тобой --
Полузвери, полубоги --
Засыпаем на пороге
Новой жизни молодой.

Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит растение Картошка.
Засыпай скорей и ты!

Николай Алексеевич Заболоцкий