Кто выносит мусор.

В семейной жизни есть одна постоянная проблема, кто вынесет мусорное ведро? Когда моя благоверная просила выполнить эту священную обязанность, то я впадал в депрессию, ипохондрию, меланхолию и еще в ряд подобных расстройств. И мгновенно исцелялся, когда она это делала сама.
Но если этот прием не срабатывал, то я вопил дурным голосом
– слатенькая моя
и лез целоваться, обильно слюнявя ее щеки. Она чтобы купировать мой приступ пароксизма страсти отбивалась и кричала
- я сама, я сама.
Представьте картину. Старый седобородый дурак периодически устраивает такие сцены. Но зато всегда безотказно срабатывало

соблюдайте атмосфЭру в доме - или не злите других если вы тщедушны душой
 

10 килограмм


Есть кот. В коте десять килограммов.
Есть кровать. У кровати высокая мягкая спинка шириной 10-15 сантиметров.
И есть хозяева кота, которые спят на этой кровати.
Ночью кот запрыгивает на спинку кровати и ходит по ней.
У кота ночной променад.
Но поскольку кот в прошлой жизни был коровой
и некоторые особенности перенес в нынешнюю инкарнацию,
на четвертой-пятой ходке он теряет равновесие и шмякается вниз.
Если мне везет, кот падает рядом.
Если не везет, на мою голову приземляются десять килограммов кота,
причем почему-то всегда задницей.
Вопрос: как отучить кота от этой привычки?
Были перепробованы:
- липкие ленты, разложенные на спинке кровати.
(В итоге полночи отдирали их от ополоумевшего кота, чуть без скальпа его не оставили).
- нелюбимый котом аромат иланг-иланга. (Кот наплевал на то, что аромат у него нелюбимый).
- мандариновая кожура в больших количествах
(Кот брезгливо посшибал шкурки мне на голову, в процессе упал за ними сам).
Что еще можно сделать?
С брызгалкой под подушкой я уже спала.
Кот удирает, затем возвращается.
Фото кота для осознания масштабов проблемы прилагается.

Пособие для желающих жениться от А. П. Чехова
 

Не моги жениться без приданого!!!





Не моги жениться без приданого.
Жениться без приданого всё равно, что мёд без ложки,
Шмуль без пейсов, сапоги без подошв.
Любовь сама по себе, приданое само по себе.
Запрашивай сразу 200 000.
Ошеломив цифрой, начинай торговаться, ломаться, канителить.
Приданое бери обязательно до свадьбы.
Не принимай векселей, купонов, акций
и каждую сторублёвку ощупай, обнюхай и осмотри на свет,
ибо нередки случаи, когда родители дают за своими дочерями фальшивые деньги.
Кроме денег, выторгуй себе побольше вещей.
Жена, даже плохая, должна принести с собою:
а) побольше мебели и рояль;
b) одну перину на лебяжьем пуху и три одеяла: шёлковое, шерстяное и бумажное;
с) два меховых салопа, один для праздников, другой для будней;
d) побольше чайной, кухонной и обеденной посуды;
е) 18 сорочек из лучшего голландского полотна, с отделкой;
6 кофт из такого же полотна с кружевной отделкой;
6 кофт из нансу;
6 пар панталон из того же полотна и столько же пар из английского шифона;
6 юбок из мадаполама с прошивками и обшивками;
пеньюар из лучшей батист-виктории;
4 полупеньюара из батист-виктории;
6 пар панталон канифасовых.
Простынь, наволочек, чепчиков, чулков, бумазейных юбок, подвязок, скатертей, платков и проч.
должно быть в достаточном количестве.
Всё это сам осмотри, сочти, и чего недостанет, немедленно потребуй.
Детского белья не бери, так как существует примета:
есть бельё — детей нет, дети есть — белья нет;
f) вместо платьев, фасон коих скоро меняется, требуй материи в штуках;
g) без столового серебра не женись.
Женившись, будь с женою строг и справедлив,
не давай ей забываться и при каждом недоразумении говори ей:
«Не забывай, что я тебя осчастливил!»


1885 г.

примите не обраченные на заметку

малчать!!!
 

Супружеская жизнь...



В супружеской жизни самое неприятное – нестыковка во времени.
Допустим, вы хотите ругаться, а она пошла спать.
А вам надо. А вам просто надо: и время есть, и повод прекрасный.
И не в кого все это. Все слова выстроились – не в кого запустить.
На ваш крик: «Ты что, спишь? – нет ответа. – Ты чего это вдруг ночью спишь?»
Нет. Такая жена нам не нужна.

Для скандала надо брать темпераментную, плохоспящую,
легко переходящую на визг, плач и тряску особь.
Тогда вы всегда в хорошей форме: быстрый, чуткий, ускользающий, как молодая рысь.
Ночами не спите, а лежите в углу на тряпке, с высокоподнятой головой и прислушиваетесь.
Из-за вашей манеры уворачиваться практически кончились все чашки и тарелки.
Это скандал музыкальный, все соседи подтвердят.
Это скандал музыкальный, скандал-концерт, очень интересный со стороны.
Вначале ваш низкий голос, там что-то типа:
бу-бу-бу-бу-бу, затем вой, визг, плач, а-а, ба-бах, вступил сервиз – и тишина.

Во второй части опять ваш живучий низкий голос – бу-бу-бу, нарастание, вой, визг, писк, трах – тишина.
В общем, такая жена бодрит и будоражит, но класса не дает.
Для завершения жизни нужно брать звезду скандала, мастера слова,
холодную, злобную, умную, припечатывающую с двух слов и навсегда.
Тогда визгом и плачем заходитесь вы, хватаетесь за стены, за таблетки,
капаете мимо стакана и долгими отдельными ночами зализываете все, что можете достать.
Это высокий класс. Она действует не по поверхности, а калечит внутренние органы.
И кликуху дает точную, на всю оставшуюся жизнь:
«Эй ты, придурковатое ничтожество, иди сюда».

Когда вы с ней под руку идете по улице, она с вами так и обращается,
как раз перед встречей с друзьями.
У вас через лицо проступает череп и уже на черепе проступает улыбка.
«Решили подышать?» – спрашивают друзья.
Как раз дышать вы не можете. Убить – да! Умереть – да!
Все спрашивают: что с вами? И она спрашивает: что с вами?
Отвечать некому – у вас звука нет...
Это настоящий, убыстряющий жизнь скандал.
Между такими скандалами хороша любовь.
Яростная, последняя, с потерей сознания, с перерывом на реанимацию.
После чего она же подает на развод.
Ибо! Ах ибо, ибо… Женщину скандал не портит, а освежает.
Она скандалит и живет.
А вам крикнешь: «Что б ты подох!» – вы тут же исполняете...


(с) Михаил Жванецкий

Чудо-прибор



Однажды папа пришел с работы страшно сердитый.
Он тогда наладчиком медицинского оборудования работал.
Чаще всего в больницах ломались аппараты УЗИ, эндоскопы и стоматологические компрессоры.
Папа все эти железяки благополучно реанимировал,
получал горячую благодарность от заведующих клиниками и чувствовал себя полезным обществу человеком,
который не зря коптит небо.
И вот пришел он домой, и с возмущением рассказывает:
«Получил я заявку из нашего профилактория: поломался аппарат в кабинете физиопроцедур.
У них там хорошая заведующая, честная тетка, мы с ней дружим.
Ну, приехал. Выносит она мне такой ручной аппаратик,
легкий, на утюжок похожий, с длинной ручкой, пластиковый, на ощупь приятный.
- Это че за зверь? – спрашиваю. Кого им лечите?
- О-о! – отвечает.
Мы этим зверем всех лечим и практически от всего!
Артриты, артрозы, грыжи, суставная боль, головная...
И вот – такая беда – перегорел наш трудяжка.
Ладно, взял я этого чудо-зверька, разобрал, думал, магнитотерапевтический прибор.
Смотрю: а у него внутри ни электронного блока нет, ни индукторов!
Одна лампочка. Вот она и перегорела.
- А где вы это чудо взяли? – у заведующей спрашиваю.
- У китайцев купили, - говорит откровенно.
- Должен вас огорчить, вы купили пустышку.
Это не медицинский аппарат.
У него внутри одна лампочка.
- Я в курсе, - улыбается.
- То есть вы, Елена Юрьевна, человек с высшим медицинским образованием,
понимаете, что лечите людей простой лампочкой?
- Виктор Николаевич, вы меня тоже постарайтесь понять!
Этот прибор у нас в профилактории считается самым результативным.
Ноль плохих отзывов, помогает ста пациентам из ста!
Мы его в кабинете вместе с музыкой используем…
- Еще не легче!
- Просто включаем легкую музыку во время процедуры этим аппаратом.
Всем нравится, пациенты довольны, ни одной жалобы.
- Но это же профанация чистой воды!
- Вы про эффект плацебо читали?
- Ну, читал. Обычное самовнушение.
- Нет, не обычное самовнушение, а реальная биологическая реакция организма,
доказанная и подтвержденная томографией мозга.
Когда человек верит в силу лечения,
его мозг дает команду на запуск скрытых внутренних аптек, меняя биохимию тела.
- Бред какой-то...
- Хорошо. В силу доброго слова, надеюсь, вы верите?
- В это верю.
- Тогда, я вас очень прошу, замените эту лампочку, пожалуйста!
Ну, заменил, конечно, там работы на пять минут.
Приношу ей, показываю.
Она обрадовалась:
"Вот спасибо! У нас на него очередь на месяц вперед расписана. Из соседних районов записываться приезжают!"
- Это уже под вашу ответственность.
Но если вам нужно мнение инженера, то я подобное "лечение" категорически не одобряю.
- А у вас что-нибудь болит, Виктор Николаевич?
- Да нет, вроде бы. Колено вот только если ноет.
- Давайте сюда ваше колено!
Усадила меня на кушетку, включила этот прибор,
стала им по колену водить, прямо через брюки.
Я сижу, ухмыляюсь.
- Ну, как ощущения? – через пять минут спрашивает.
А колено прошло, зараза такая!»

хлестанёмся щеками один на один
 

Крыса и Дядьвитя



Из школы второклассник Вовка летел как на крыльях.
Ему подарили крысу.
Девочка!
В смысле, не крыса девочка, в таких тонкостях Вовка ещё не разбирался,
а подарила одноклассница, старая любовь ещё с детсада.
Крыса была такая красивая!
Серая, пушистая, с белыми лапками и глазами-бусинками.
Все Вовкины мысли занимала одна проблема:
мама с бабулей на дух не выносили крыс, мышей и прочую "мохнатую мерзость".
Дома вкусно пахло борщом.
Бабуля хлопотала у плиты и ворчала на Дядьвитю, маминого мужа.
– Вовочка! – обрадовалась она.
– Как раз к обеду. Мой руки и садись.
В ванной шумел душ и что-то напевал мамин голос.
Пока Вовка мыл руки, его посетила идея обратиться за помощью к Дядьвите.
Бабуля зятя не любила и за глаза обзывала алкашом и прощелыгой.
Вовке же Дядьвитя нравился, потому что, когда не пил и не ругался с мамой,
делал ему бумажные кораблики, а однажды даже водил в зоопарк.
По правде говоря, зверей смотрел только Вовка, а Дядьвитя пил пивo с приятелем.
Сунув спящую крысу под рубашку Вовка сел за стол.
Бабуля поставила перед ним тарелку горячего борща и отвернулась к плите.
Вовка быстро нагнулся так, что его голова оказалась под столом, достал зверька и шёпотом позвал:
– Дядьвить...
Отчим заглянул под стол и нос к носу столкнулся с усатой крысиной мордой!
Он резко отшатнулся и гулко стукнулся головой о стенной шкафчик.
Дверца шкафа, которую Дядьвитя уже месяц, как грозился починить,
повернулась на одной петле и съездила бабуле по затылку.
Вовка обмер от ужаса:
изо рта бабули вылетела вставная челюсть и,
лязгая зубами, плюхнулась в его тарелку, подняв капустное цунами.
Вовка взвыл и бросился вон из кухни.
При этом он сильно толкнул стол.
Огненные борщевые струи хлынули на живот Дядьвити.
Дикий рёв эхом разнёсся по квартире, слившись с мычанием контуженой бабули.
Он выскочил из-за стола и ударился ногой о старый аккумулятор,
который две недели обещал унести в гараж.
Одной рукой вцепившись в пылающие чресла а другой схватившись за поджатую ногу,
матерящийся отчим поскакал в ванную и, выбив плечом дверь, ввалился туда.
Вовкина мама завизжала от неожиданности, уронила шампунь,
поскользнулась на нём и, сорвав карниз с пластиковой занавеской, рухнула на Дядьвитю.
Потом во дворе долго перемигивались огоньками белые машины с красными крестами на бортах
и бегали по лестнице люди в синих спецовках.
Поздно вечером бабушка и зарёванный Вовка вернулись домой из больницы.
Мама осталась ухаживать за Дядьвитей, которого все там жалели, считая жертвой бандитского нападения.
Бабуля включила в прихожей свет, затем громко охнула и, попятившись, придавила пискнувшего внука.
На полке для обуви невозмутимо умывалась огромная серая крыса.

не заскучать!


Недавно вечером собралась упоённо жалеть себя.
Если дать мне разгуляться, моей жалостью к самой себе можно затопить микрорайон.
Теплая пушистая жалость, похожая на жидкий мохеровый плед, станет течь, и течь, и течь,
а возле источника буду сидеть я, кутаясь в сопли и горестно подвывая.
Жалеть себя особенно хорошо на кухне.
Во-первых, там пол с подогревом.
Во-вторых, можно пожрать не отходя от кассы.
Полить слезами крабовую палочку и назвать это фьюженом.
Закусить колбасой.
Насвинячить крошками от печенья, засыпать весь пол, устроить погром,
как будто залетал пьяный Карлсон и не мог потом найти форточку.
Ути-боссе-буссе-капут-биссе и тарарам! Это я умею.
Но стоило мне сесть на пол и приготовиться к сеансу острой непродуктивной жалости, как пришли коты.
– Слышь, ты, страдалица! Пожрать дай.
Один понюхал и пнул крошки.
Второй отдавил мне ногу.
– Уйдите, – говорю, – упыри. Оставьте меня одну.
– Пожрать дай, уйдём!

Делать нечего.
Пришлось встать. Насыпать корма.
Подождать, пока набьют желудки.
Прибрать свинство.
Тут прибежал малютка пудель.
"А я? А как же я?"
Покормила и его.

Вернулась на своё место, на тёплый пол, к воображаемым друзьям:
колбасе и крабовой палочке.
Сейчас, думаю, начну!
И мысленно уже дирижёрской палочкой взмахнула: альты, виолончели – приготовились!
Подошли.
Обступили, как гопники в подворотне.
Усы хищно торчат.
– Что вам ещё нужно, – спрашиваю, – вурдалаки?
– Любви и ласки!



Погладила, приголубила.
Матвей ласкается как паровой каток.
Стёпа утыкается в шею и мурчит так, что сонная артерия вибрирует.
В процессе получила два тычка под рёбра:
халтурно гладишь, старайся качественнее!
Употребив меня по назначению,
коты сели на поперечный шпагат и принялись вылизываться под хвостами.
– Пошли прочь, – говорю, – выродки!
Не оскверняйте мне торжественность момента своими грязными волосатыми жопами.
– Уже чистыми! – отвечают.
И ржут.
Тут альты с виолончелями в моей голове завели песню "Человек и кошка",
за ними разухабисто вступили контрабасы, а там и первые скрипки вдарили от души.

К концу песни убивать ещё хотелось, рыдать – уже нет.
– Ну, – говорю, – сами напросились.
И принялась свирепо гладить их обоих, только что помывшихся,
хватать за мокрые шкуры жирными колбасными пальцами,
трепать за бока, натирать носы, невзирая на крики, вопли и мольбы о пощаде...

если враг нам не сдаётся
другого мы найдём врага


поезд "Сызрань-Нижневартовск"


Гнилорыбову не повезло сразу.
В купе, в котором он отправлялся из Сызрани в Нижневартовск,
ехали женщина с котом, негр и уголовник.
Лучшей компании на два дня пути не подобрать.
Познакомились просто:
«Ангелина Львовна» - «Семён, вахта» - «Леннокс, здравствуйте, добрый вечьер» - «Инженер Гнилорыбов».
Ну, ладно, уголовник. Освободился и едет на вахту.
Допустима и женщина с котом.
Может, эту дрянь не с кем оставить.
Поэтому у кота выхода не было.
Но что делал в Сызрани негр, это интересно.
И, самое главное, что ему делать в Нижневартовске?
Негр знает, что такое Нижневартовск?
Ему известны основные отличительные черты Африки и Нижневартовска?
Такие вот вопросы волновали Гнилорыбова, когда все укладывались спать сразу после посадки.
Гнилорыбов вёз с собой колбасу.
Огромного кренделя краковской должно было хватить на два дня.
Оставлять её на столе было верхом безумия.
Женская рука гладила на верхней полке кота. Кот спал.
В его крепкий сон Гнилорыбов не верил.
Колбасу он забрал со стола и положил на полку над собой.
Осмотрелся. Вообще, судя по составу, украсть колбасу мог любой.
Он положил на колбасу пиджак.
Последнее, что он услышал, были слова уголовника, обращенные к негру:
- Я на севере бывал, там один ногу отморозил, пальцы чёрные стали, так что смотри сам, надо тебе это или нет…
Ночью кот пробрался на третью полку.
Забрал колбасу Гнилорыбова и принёс хозяйке.
Что-то съел.
Очнувшаяся от чесночной вони женщина увидела на своей вполне ещё груди обглоданную краковскую.
Гнилорыбов тревожно зашевелился и застонал.
Женщина видела с каким уважением Гнилорыбов относится к колбасе.
Как нежно укрывает он её от невзгод.
Она не хотела, чтобы обкусанная со всех сторон колбаса на её груди было первым, что увидит Гнилорыбов.
Гнилорыбов почесал щёку, демонстрируя признаки близкого пробуждения.
За мгновение до того, как он стал во сне характерно сосредоточенным,
женщина схватила жирную каральку, швырнула её вниз и изобразила забытье.
Колбаса со свистом шлёпнулась на подушку уголовника.
За семь последних лет он видел и не такое.
Взяв колбасу двумя пальцами, он бросил её на соседнюю лежанку.
Краковская нарисовала в воздухе кривую и застряла между негром и стенкой купе.
Негр к этому событию отнёсся равнодушно.
До тех пор, пока не приезжают в Нижневартовск, негры спят крепко и от малейшего звука не вскакивают.
Гнилорыбов оценил обстановку.
В купе стоял настойчивый запах краковской.
Было тихо.
Присутствовали все признаки случившейся беды.
Он поднял руку и ощупал пространство под пиджаком.
Спустился вниз.
Уголовник спал, раскинув руки.
На его груди были нарисованы церкви, слова и синие женщины,
которых те слова должны были привести к церкви.
Спали все. Даже кот.
Гнилорыбов взял полотенце и пошёл умываться.
Когда вернулся, никто не спал.
На своём месте сидел негр и рассматривал обкусанную со всех сторон колбасу.
- Ах, вот где она, - сказал Гнилорыбов настолько миролюбиво, что ему никто не поверил.
- Это не моя кольбаса, - сообщил негр.
- Конечно, - подтвердил Гнилорыбов. – Ведь она моя.
- Я просыпалься, а кольбаса лежит у меня на этот… На он.
- Он говорит, что проснулся, а на член колбаса надета, - объяснила женщина, потягиваясь.
На нижней полке зашевелился уголовник:
- Ты хоть поболтал с ней перед этим, Отелло?
- Я не знаком с этой кольбаса! – крикнул негр и бросил краковскую на столик.
- Зато покусал… - заметила женщина и, поднеся зеркало к лицу, сосредоточилась.
Перед ней стояла непростая задача. Нужно было себя узнать.
- Я не хочу выглядеть расистом, - деликатно начал Гнилорыбов, - но белые с колбасой так не поступают.
Она у нас священна. Как у вас крокодил.
Негр так изменился в лице, что слился со своей белоснежной майкой на лямках:
- У кого это "у нас"?! Я Сызрань живу двенадцать год!
- По говору, вроде, похоже, - поддержал уголовник.
- Я буду жаловаться! – зловеще пообещал негр и вышел из купе.
Вернулся вместе с проводницей.
- Я ничего не понимаю, - сказала она, с шумом отодвинув дверь.
Какая колбаса, какой хер, какой крокодил? Вы чем здесь занимаетесь?
- Это он ночью с колбасой чёрт знает чем занимался, - поправила женщина.
- Это ложь!.. - возмутился негр.
- Это была моя колбаса, - напомнил Гнилорыбов. – А он её…
- До Нижневартовска почти двое суток, - посерьёзнела проводница.
Или вы тут успокаиваетесь, или я вызываю ментов.
- Не надо ментов, - попросил уголовник.
- Тоже не хочу.
Колбасу отдали коту.
Женщина сказала что-то вроде – вы его балуете.
Негр достал книжку и стал читать с неприязнью.
Книжка была об истории русского бильярда и на русском языке.
Он портил о себе мнение как только мог.
Женщина начала писать письма в телефоне.
Уголовник предложил Гнилорыбову выпить. Кот спал.

пожрём водочки под вечерок -близ рассвета
 

кофий и папильотки


Вот, скажем, сидит графиня или там герцогиня - всяко благородная дама в своём будуаре.
И кушает кофий. Утренний.
Может даже с меренгой, т.е. с безе грубо говоря.
Или нет.
Кушает. Такая вся в пеньюарах и нежная душою.
И перед ней ещё томик стихов.
Ну не знаю.
Ну пусть будет Дельвиг.
Или Жуковский.
Или Байрон.
Или томик Экономика и право

И вот она кушает кофий и читает стихи.
Восторженно.
Возвышенно.
Пальчиками тонкими странички перебирая.
И под ногами на подушечке спит у ей её маленькая нежная тонконогая левретка...
И в душе у неё (у графини) поют херувимы, а в мыслях у неё одни вензеля, завитки, балы, корсеты и турниры,
а также неженатый граф Петр Петрович Петров, который намеревался прибыть к обеду.
И тут, её трёхцветная блин, кошка Урсула - скотина и террористка вышибает нафиг головой дверь будуара,
со всей дури херачит прям по обоссавшейся от ужаса визжащей собачке ногами своими,
потом лезет вверх по пеньюару, кровавя графския коленки и арбузные груди, забирается графине прямо на папильотки,
там с этих папильоток сигает на этот туалетный столик, прям мордой своей крестьянской в меренгу,
а ногами в кофий, и потом этими ногами по томику Байрона прохрустев (прощай, Байрон),
взмывает на эти бархатные венецианские шторы и туда-сюда на них начинает качаться, что-то героическое вопя.
Вся в меренге, кофие и в папильотке.
Вот что интересно.
В этой ситуации её сиятельство же должна изысканно так привстать, вынуть край пенюара из лужи ссанья,
утереть пальчиками кровь с лица, поправить локон и нежно молвить:
- Ах Урсулушка-голубушка!
Добрейшее утречко!!!.
А иначе ж она ж не графиня, а какая-то базарная баба.
Не?
Не, она должна упасть в обморок, поднеся пальчик к вискам...
а вбежавший на шум слуга Ванька должен даму аккуратно с полу приподнять и запричитать:
- Ах, итить тя сапогом в то самое место, Мурсула, падла ты лупоглазая...
Ухайдокала грахвиню опять, сучье племя!
утоплю в луже - падлюка

ну вотТакС